Михаил Безродный (m_bezrodnyj) wrote,
Михаил Безродный
m_bezrodnyj

Categories:

Перевод статьи Михаэля Хагемайстера о Флоренском 2/2

Мировая история видится Флоренскому на фоне эсхатологического зарева: она предстает полем боя двух космических начал – логоса и хаоса или, если воспользоваться богословской терминологией, Христа и Антихриста34. Культура есть специфически человеческое выражение борьбы логоса против хаоса, «сознательная борьба с мировым уравниванием», поскольку она состоит «в повышении разности потенциалов во всех областях, как условии жизни, в противоположность равенству – смерти»35.

Но кто же они, эти агенты мрака и хаоса, «„враги рода человеческого“, враги культуры, враги высшего достояния человечества»36, противники добра и пособники Антихриста? Они те, кто бунтует против божественного порядка и его гаранта на земле – царя-самодержца, те, кто проповедует суверенитет личности и всеобщее равенство, те, кто ставит демократию и права человека на место послушания и милости Божией. Имя им – евреи. Двигатель прогресса, ведущего к разложению, нивелированию, секуляризации, – еврейство. Не имеющее корней, материалистичное, прикованное к посюстороннему, оно обольщает людей, обещая самоспасение и самообожествление37. Возрождение, гуманизм, просвещение и либерализм суть вехи его триумфального шествия по истории: «...„просвещенность“ – это они изобрели. <...> Гуманизм вытек из каббалы. <...> Жиды всегда поворачивались к нам, арийцам, тою стороною, на которою мы, по безрелигиозности своей, всегда были падки, и затем извлекали выгоды из такого положения. Они учили нас, что все люди равны, – для того, чтобы сесть нам на шею; учили, что все религии – пережиток и „средневековье“ (которого они, кстати сказать, так не любят, за его цельность, за то, что тогда умели с ними справиться), – чтобы отнять у нас нашу силу, – нашу веру; они учили нас „автономной“ нравственности, чтобы отнять нравственность существующую и взамен дать пошлость»38.

Однако новая целостная культура уже вырисовывается, и ее очерк Флоренский уверенно набрасывает в сочинении «Предполагаемое государственное устройство в будущем» (1933) – этатической социальной утопии, заставляющей вспомнить авторитаристские проекты Платона и Кампанеллы. Этот трактат создавался в следственном изоляторе, но аутентичность изложенных в нем взглядов не вызывает сомнений у знатоков творчества Флоренского. Идеальное «государство будущего» рисуется как неподвластный внешним влияниям диктаторский режим с превосходно отлаженной организацией и тотальным контролем. Этот режим будет требовать от граждан послушания и преданности интересам «целого», а взамен возьмет на себя заботу о приведении потребностей нового, евгенически взращенного, человека в соответствие с потребностями коллектива. Необходимость в осуществлении основных прав человека отпадет. Управлять этим могущественным государством станет благословенная небесами, харизматическая и гениальная личность. «Как суррогат такого лица, как переходная ступень истории появляются деятели вроде Муссолини, Гитлера и др. Исторически появление их целесообразно, поскольку отучает массы от демократического образа мышления, от партийных, парламентских и подобных предрассудков, поскольку дает намек, как много может сделать воля. Но подлинного творчества в этих лицах все же нет, и, надо думать, они – лишь первые попытки человечества породить героя. Будущий строй нашей страны ждет того, кто, обладая интуицей и волей, не побоялся бы открыто порвать с путами представительства, партийности, избирательных прав и прочего и отдался бы влекущей его цели. Все права на власть <...> избирательные (по назначению) – старая ветошь, которой место в крематории. На созидание нового строя, долженствующего открыть новый период истории и соответствующую ему новую культуру, есть одно право – сила гения, сила творить этот строй. Право это одно только не человеческого происхождения и потому заслуживает название божественного. И как бы ни назывался подобный творец культуры – диктатором, правителем, императором или как-нибудь иначе, мы будем считать его истинным самодержцем и подчиняться ему не из страха, а в силу трепетного сознания, что пред нами чудо и живое явление творческой мощи человечества»39.

В те же годы сходные идеологемы – культ воли и миф о вожде – разрабатываются германскими правыми и противниками демократии, например Карлом Шмиттом. Он тоже отвергал концепцию многопартийности и тоже видел в мировой истории битву Атихристова воинства (еврейства, от которого исходят идеи либерализма, социализма и анархизма) с «катехоном» – духовной и политической силой, противостоящей хаосу. Воплощением «катехона» для Шмитта была неподвластная закону, харизматическая, волевая личность40.

Вопрос об отношении Флоренского к евреям, выше уже затронутый, заслуживает отдельного рассмотрения – это поможет лучше уяснить его «антисовременную» позицию. Гиппиус еще в 1925 г. указывала на то, что антииеврейская кампания Розанова состоялась «не без помощи Ф.[лоренского]»41. Печатными свидетельствами этой помощи явились статьи «Проф. Д. А. Хвольсон о ритуальных убийствах» и «Иудеи и судьба христиан», которые были подписаны литерой «Ω» и включены в книгу Розанова «Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови» (1914). Объектом цитирования эти тексты становятся самое позднее в 1970-е гг.42, а с начала 1990-х в печати появляются сообщения о том, что их автор – Флоренский43. Сведения эти брались под сомнение – то осторожно44, то решительно и с выдвижением иной кандидатуры на роль «Ω»45, однако ныне факт авторства Флоренского неопровержимо доказан на основании архивных материалов. Среди них – письма к Розанову, в которых Флоренский говорит: «Сериозно прошу не проболтаться о моем авторстве. Это может иметь разные осложнения, и вправо, и влево»; «На меня отовсюду гонение; подписываться хотя бы намеком было бы слишком неосторожно»46. (Целиком эта переписка, участники которой, по мнению С. Булгакова, «вместе погружались в мистические глубины еврейского вопроса»47, пока не опубликована48.)

Непосредственным поводом к появлению статей Флоренского по еврейскому вопросу явилось шумное «дело Бейлиса»49. Никто из православных богословов не согласился поддержать обвинение евреев в ритуальных убийствах. Флоренский же мобилизовал всю свою ученость на поиск доводов в его пользу. Убийство Ющинского, считает Флоренский, есть «вызов», есть «всенародное жертвоприношение напоказ всему человечеству», оттого-то и не были уничтожены следы преступления50. Оно доказывает, что среди евреев, помимо асимилированных, имеются глубоко верующие. И христианство, и иудаизм основываются на вере в «священность крови» 51, но лишь мистерии иудаизма требуют не символического, а буквального жертвоприношения, сопровождаемого мучениями. Киевское убийство, при котором была пролита чистая кровь невинного подростка, выражает глубокую религиозность и подлинно архаическое, мистическое мировосприятие, но понять это способен только тот, кто – не важно, христианин он или иудей – тверд в вере. «Признаюсь, – восклицает Флоренский, – что еврей, вкушающий кровь, мне гораздо ближе невкушающего <…> Первые, вкушающие – это евреи, а вторые – жиды»52. По словам Гиппиус, Флоренский во время процесса Бейлиса говорил сестре: «Если бы я не был православным священником, а евреем, я бы сам поступил как Бейлис, то есть пролил бы кровь Ющинского»53.

Ход рассуждений Флоренского прост: если вся история Израиля свидетельствует о его кровожадности, то почему следует думать, будто во времена диаспоры евреи изменились? «Если были ритуальные убийства даже тогда [во времена царей и пророков. – М. Х.], то почему же не может быть их теперь54. Флоренский не скрывает своего безразличия к факту виновности или невиновности Бейлиса: «все равно общее подозрение в ритуальных убийствах как одном из проявлений мистического влечения к крови должно остаться на этом таинственном народе, и, несомненно, останется, вопреки крикам всей еврейской прессы»55. В этом Флоренский, к сожалению, не ошибся: после месячного процесса Бейлис был оправдан, однако фальсифицированное изложение обстоятельств дела, долженствовавшее доказать ритуальный характер убийства, не было опровергнуто судом присяжных, и вскоре после процесса начался сбор средств для строительства церкви в честь Ющинского, которого намеревались канонизировать как мученика56.

Получив «экспертное заключение» Флоренского, Розанов с удовлетворением констатирует: «Вопрос о жертвенных убийствах главами всемирного еврейства христианских мальчиков может отныне считаться решенным в положительную сторону с тою же полнотою, точностью и достоверностью, как доказаны геометрические теоремы»57. Однако для самого мастера математических доказательств убийство Ющинского служит не более чем свидетельством еврейской опасности – свидетельством хоть и ярким, но не дающим представления о подлинных масштабах угрозы и даже именно своей яркостью мешающим их разглядеть: «Все кричат о Ющинском. Но, Господи, почему вдвое не кричат о тысячах таких Ющинских, в гимназиях, в школах, в университетах? Ведь из них гг. евреи тысячью уколов извлекают всю душу. В них отравляют в самом истоке источники жизни – любовь к родине, к семье, к миру, – ко всему <…> Разница же их от Ющинского та, что Ющинский освещен красным бенгальским огнем, а других детей режут при будничном сером свете всероссийской жизни»58.

Особенно пылко Флоренский ненавидит евреев асимилированных, «жидов». И то сказать: ответственность за наступление Нового времени было бы трудно возложить на еврея религиозного, еврея из гетто. Иное дело – еврей, который проник в современные сферы общественной жизни и тем самым как будто скрыл свое еврейство. Эти невидимые евреи, коих надлежит выследить и изобличить, кажутся опасными еще и тем, что от них исходит угроза уничтожения столь необходимой манихею Флоренскому границы между добром и злом, другом и врагом. Но всего сильнее Флоренского страшит – и тут он делает шаг в направлении к расистскому антисемитизму – опасность заражения всех народов еврейскою кровью. Еврейство, по данным Флоренского, стремится сохранить чистоту крови по мужской линии, тогда как еврейкам предписывается вступать в связь с неевреями59, чтобы, смешивая свою кровь с их кровью, по всей земле утвердить влияние Израиля. «Таким образом еврейство, не нося этого имени, внедряется все глубже и глубже в массу человечества и корнями своими прорастает всю человеческую толщу. Секрет иудейства – в том, что есть чисто иудейское, чистокровное, и около него – с неимоверной быстротой иудаизирующаяся „шелуха“ прочих народов. Теперь в мире нет ни одного народа, совершенно свободного от еврейской крови, и есть еврейство с абсолютно несмешанною кровью. Итак, есть евреи, полуевреи, четверть-евреи, пятая-евреи, сотая-евреи и т. д.60 И вот каждый народ с каждым годом увеличивает процент еврейской крови, т. е. разжижается в своей самобытности. <...> рано или поздно процент еврейской крови у всех народов станет столь значительным, что эта кровь окончательно заглушит всякую иную кровь, съест ее, как кислота съедает краску»61. Кровь евреев обладает необыкновенной силой: еврейские черты приобретает психическая и физическая структура всякого, в чьих жилах течет хотя бы одна капля этой крови62.

«Но что, что с ними делать?!, – восклицает Флоренский. – Они размножаются быстрее нас, – это простая арифметика. И что ни делать с ними, настанет момент, когда их станет больше, чем нас. Это, повторяю, простая арифметика, и против этого есть только одно средство – оскопление всех евреев, – т. е. средство такое, применить которое можно только при нашем отречении от христианства»63. Однако христианам позволено и даже велено «воспитывать» евреев: «От нас Бог хочет, чтобы выколачивали жидовство из Израиля, а от Израиля – чтобы он своим черным жидовством оттенял в нашем сознании – непорочную белизну Церкви Христовой. Своею гнусностью Израиль спасает нас, научая нас ценить благо, нам дарованное. А мы за это должны колотить Израиля, чтобы он опомнился и отстал от пошлости»64.

Агрессивная юдофобия Флоренского, граничащая с призывами к погромам, и возбуждение, с которым он описывает кровожадные ритуальные убийства, – от всего этого веет духом средневекового христианского антииудаизма65. Используется и современный, расистский, арсенал: Флоренский анализирует сексуальный аспект межрасовых отношений, описывает свойства еврейской крови, предупреждает о вырождении, которое угрожает потомству неевреев, совращенных еврейками66. И наконец в ход идут все характерные для тогдашней «крайней правой» юдофобские стереотипы: вера в сатанизм «жидомасонства», в заговор евреев, направленный на достижение ими мирового господства, в злокозненость их денег и прессы, в пагубность их проповеди всеобщего равенства, их влияния на семейную, религиозную, культурную, нравственную, государственную жизнь, – иначе говоря, во все те образы устрашения, которые фабриковались в России начала 20 в. и распространялись благодаря сочинениям вроде «Протоколов сионских мудрецов» 67.



Попытки Флоренского вернуть мир в средневековое состояние удивляют как чудаческие – когда он всерьез отстаивает геоцентризм или рассчитывает координаты границы между землею и небом; эти попытки вызывают досаду – когда он поносит культуру Возрождения и философию Канта; и они оборачиваются опасным человеконенавистничеством – когда он изобличает пособников Антихриста и носителей абсолютного зла, а защиту от них ищет в тоталитарном режиме. Своим сегодняшним поклонникам Флоренский видится «лучезарнейшим представителем русской духовной жизни» 68, но, кажется, ближе к истине был Бердяев, назвавший его «утонченным реакционером» 69 и заметивший, что от его «стилизованной простоты, стилизованной тихости, стилизованного смирения веет жуткой мертвенностью» 70.

__________________

34
См. выступление игумена Андроника (А. С. Трубачева) в: Флоренский сегодня... С. 130–131; Andronik Trubačev. Priester Pavel Florenskij im Dienst der Kirche // Kirchen im Kontext unterschiedlicher Kulturen: Auf dem Weg ins dritte Jahrtausend. Göttingen, 1991. S. 331.

35
Флоренский П. А. Автореферат... С. 114. В апокалиптических тонах рисуется борьба логоса и хаоса в послереволюционных публичных выступлениях Флоренского. О впечатлении, которое производили эти «жуткие доклады», см.: Лосев А. Ф. Гибель буржуазной культуры и ее философии // Хюбшер А. Мыслители нашего времени. М., 1962. С. 317.

36
Флоренский П. А. Соч.: В 4 т. T. 2. С. 705. Цитируется предисловие к сборнику «Израиль в прошлом, настоящем и будущем» (М., 1915), в котором републикованы преимущественно антииудаистские и антисемитские выступления таких авторов, как Фихте, Х. С. Чемберлен, И. Аксаков, Достоевский, Розанов, Белый.

37
Здесь еврейство оказывается сродни Антихристу, воплощающему, согласно соловьевской трактовке этого образа, стремление к самовластью. Единит их и отказ от признания Христа.

38
Ω [Флоренский П. А.] Иудеи и судьбы христиан // Розанов В. В. Сахарна; Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови. М., 1998. С. 363. Очень сходные мысли развивает Лосев в «Дополнениях к „Диалектике мифа“» (1929): «Вся история человечества есть история борьбы между Христом и Антихристом, Богом и сатаной»; «еврейство со всеми своими диалектическо-историческими последствиями есть сатанизм, оплот мирового сатанизма» («Так истязуется и распинается истина...»: А. Ф. Лосев в рецензиях ОГПУ // Источник: Вестник Архива президента РФ. 1996. № 4. С. 122). Выдержки из рукописи «Дополнений...», конфискованной при аресте автора в 1930 г. и сохранившейся в его следственном деле, появляются в печати с 1989 г. Поклонники Лосева высказывают сомнение в подлинности этого текста (см., напр.: Столович Л. Не надо дарить Лосева черносотенцам! // Русский еврей. 1997. № 3. С. 22); другими авторами он, напротив, сочувственно цитируется (см., напр.: Гулыга А. В. Диалектика жизни // Родина. 1989. № 10. С. 93–95; Его же. Русская идея и ее творцы. М., 1995. С. 284–288; Платонов О. А. Терновый венец России. Тайна беззакония: иудаизм и масонство против христианской цивилизации. М., 1998. С. 204, 440). См. также дискуссию: Ingoldt F. Ph. Zerbrechende Mythen: Die Intelligenz und die Sowjetmacht – eine Kontroverse // Neue Zürcher Zeitung. 1996, 30. November. – 1. Dezember. S 45; Haardt A. Noch einmal: Der Fall Lossew // Ibidem. 1996, 24. Dezember. S. 15; Ingoldt F. Ph. [Replik darauf] // Ibidem; Haardt A. Lossew zum dritten // Ibidem. 1997, 4. März. S. 36.

39
Флоренский П. А. Соч.: В 4 т. T. 2. С. 651–652. Доцент Московской духовной академии Н. Гаврюшин пишет, что в этом сочинении Флоренский «предложил такую тоталитарную утопию, в которой трудно не усмотреть отголосков национал-социалистических идей» (Гаврюшин Н. К. Христианство и экология // Вопросы философии. 1995. № 3. С. 59). С середины 1980-х гг. Гаврюшин – то под своим именем, то под псевд. митрополит Антоний (Мельников) – резко критикует Флоренского как носителя оккультных и масонских идей и объявляет его софиологию фундаментом технократической идеологии (см., напр.: Гаврюшин Н. К. По следам рыцарей Софии. М., 1998).

40
Сходство политико-теологических взглядов Флоренского и Шмитта заслуживает детального анализа, и тут имело бы смысл обратить внимание на факт знакомства Шмитта (уже в 1915 г.) с соловьевской «Краткой повестью об Антихристе» (см.: Gross R. Carl Schmitt und die Juden. Frankfurt/M., 2000. S. 37).

41
Гиппиус З. Н. Живые лица. Л., 1991. С. 146. Об отношениях Розанова и Флоренского, но без упоминания «еврейского вопроса», см.: Иваск Ю. Розанов и Флоренский // Вестник русского студенческого христианского движения. 1956. № 42. С. 22–26; Палиевский П. В. Розанов и Флоренский // Литературная учеба. 1989. № 1. С. 111–115.

42
См.: Светов Ф. Отверзи ми двери. Париж, 1978. С. 306, 312, 356. Здесь с упоминанием автора, но без упоминания источника вольно цитируется статья «Иудеи и судьба христиан».

43
См., напр.: Каган Ю. О Василии Васильевиче Розанове // Ковчег: Альманах еврейской культуры. М., 1990. С. 354 [статья, по словам автора, была написана «почти десять лет назад» (Там же. С. 344)]; Bakschtejn J. Angewandte Mythologie // Neue Rundschau. 1991. № 3. S. 72–73.

44
См, напр.: «...среди тех, кто с восторгом пишет о нем [Флоренском], немало авторов правой политической ориентации. Согласно некоторым слухам и печатным утверждениям этих авторов, Флоренский, вроде бы, разделял некоторые амбивалентные – шовинистические и антисемитские – убеждения Розанова (выраженные в его протофашистской книге об отношении евреев к крови, где Флоренский, якобы, цитируется, не будучи назван по имени). Однако убедительных документальных свидетельств этому не имеется» (Ivanov V. Florenskii: A Symbolic View // Elementa. 1995. Vol. 2. P. 17).

45
См.: Золотоносов М. «Мастер и Маргарита» как путеводитель по субкультуре русского антисемитизма (СРА). СПб., 1995. С. 85–86 (примеч. 201). Вместе с тем сведениями об антисемитизме Флоренского исследователь располагает (см.: Там же. С. 77, примеч. 142; с. 84, примеч. 200).

46
Николюкин А. Н. Комментарии // Розанов В. В. Сахарна... С. 438. Источником сведений о том, что Флоренский был автором этих сочинений, а также «письма с Кавказа», включенного в статью Розанова «Нужно перенести все дело в другую плоскость: (К делу Ющинского)», комментатор называет игумена Андроника (Трубачева). Принадлежность перу Флоренского анонимного предисловия к сборнику ««Израиль в прошлом, настоящем и будущем» (см. примеч. 36), подтверждается в: Половинкин С. М. Примечания // Флоренский П. А. Соч.: В 4 т. Т. 2. С. 808. Переводы на немецкий перечисленных выступлений Флоренского, а также статьи, посвященные «темной стороне» его личности, см.: Appendix 2. Materialien zu Pavel Florenskij / Hrsg. von M. Hagemeister, T. Metelka. Berlin; Zepernick, 2001.

47
Булгаков С. Н. Священник о. Павел Флоренский // Вестник русского студенческого христианского движения. 1971. № 101–102 С. 129.

48
Что же касается небольшого количества опубликованных писем Флоренского к Розанову, то «главное в них – подход к идее рода как целого, к выяснению свойств рода и его назначения» (Андроник (Трубачев). Комментарий // Флоренский П. Детям... С. 515). Размышляя над тем, что его единит с корреспондентом, Флоренский выделял «органическую <…> нелюбовь ко всему, что бескоренно, что корни подъедает, что хочет расти не на корне, а „само по себе“» (Там же. С. 280).

49
Посвященная ему литература необозрима; новейшую критику источников см.: Ruud Ch. A., Stepanov S. A. Fontanka 16: The Tsar’s Secret Police. Montreal, 1999. P. 246–273.

50
[Флоренский П. А. Письмо с Кавказа] // Розанов В. В. Сахарна... С. 312.

51
Там же. С. 314, 315.

52
Там же. С. 315.

53
Гиппиус З. Указ соч. С. 146. Здесь мы имеем дело с типичным случаем т. н. патической проекции: антисемит приписывает евреям собственное стремление к проявлению кровожадности.

54
Ω [Флоренский П. А.] Проф. Д. А. Хвольсон о ритуальных убийствах // Розанов В. В. Сахарна... С. 360.

55
Там же. Ср. заявление Г. Замысловского, видного антисемита и участника «дела Бейлиса» (см., напр.: Замысловский Г. Убийство Андрюши Ющинского: Речь в Киевском окружном суде 24 октября 1913 г.. СПб, 1913; То же. СПб., 1914; Его же. Убийство Андрюши Ющинского: Исследование в 3 ч. Пг., 1917): «Пусть Бейлиса оправдают; решающее для нас – это подтверждение ритуального характера преступления» (цит. в пер. с англ. по: Ruud Ch. A., Stepanov S. A. Op. cit. P. 265).

56
См.: Agursky M. The Beilis case is not over yet // Ostkirchliche Studien. 1988. Jg 37, № 2/3. S. 191–198. В кругах российского православного духовенства до сих пор встречаются лица, верящие в реальность человеческих жертвоприношений в иудаизме. Ряд церковников выступил с предложением канонизировать Николая II и членов его семьи как «от жидов умученных».

57
Розанов В. Сахарна... С. 275.

58
Ω [Флоренский П. А.] Иудеи... С. 362.

59
В 1914 г. Розанов записывает: «Фл.[оренский] мне передал, что во время дела Бейлиса, когда русские начали отделять себя от евреев и противополагаться им, – „от глав еврейства дан был лозунг еврейкам стараться всеми правдами и неправдами соединяться с русскими, выходить замуж, становиться любовницами“ и т. д.» (Розанов В. В. Когда начальство ушло...; Мимолетное. М., 1997. С. 277).

60
Ту же аргументацию и терминологию можно встретить в законодательстве третьего рейха.

61
Ω [Флоренский П. А.] Иудеи... С. 364. Тезисы о еврейском стремлении сохранять чистоту собственной крови и портить расовые основы народа, намеченного ими к порабощению, встречаются в «Моей борьбе» Гитлера. Алхимическое убеждение в превосходстве еврейской (т. е. злокачественной) крови сделалось официальной доктриной третьего рейха.

62
Можно полагать, что обостренный интерес Флоренского к генеалогии – как собственной, так и брачных партнеров своих потомков – был в значительной мере вызван заботой о «чистоте крови».

63
Ω [Флоренский П. А.] Иудеи... С. 364–365.

64
Там же. С. 363.

65
Мотивы христианского антииудаизма и понимание современных доктрин и течений (материализм, капитализм, социализм, интернационализм, масонство) как «еврейских» встречаются в сочинениях и других русских религиозных философов – Соловьева, Бердяева, Булгакова (см., напр.: Paperni V. Библия, иудео-христианская конфронтация и «новое религиозное сознание» в русской культуре конца XIX – начала XX вв. // Judeo-Slavic Interaction in the Modern Period. Jerusalem, 1995. P. 166–178).

66
Важно отметить, что враждебное отношение к евреям в России еще и в 20 в. мотивировалось тем, что они – иноверцы, расовое же обоснование, шедшее из Франции и Германии, усваивалось довольно медленно и никогда не делалось доминирующим (см., напр.: Löwe H.-D. Antisemitismus und reaktionäre Utopie: Russischer Konservatismus im Kampf gegen den Wandel von Staat und Gesellschaft, 1890–1917. Hamburg, 1978. S. 132–134). Отметим также, что биолого-материалистический расизм, который исповедовал и проповедовал Флоренский, отрицает преобразующее воздействие крещения: искоренить зло можно лишь уничтожением его носителей.

67
В качестве описания тайной стратегии, практикуемой силами зла (жидомасонством) в борьбе с силами добра (христианством), «Протоколы» обслуживали потребность, судя по их популярности – немалую, в дуалистическом телеологическом объяснении мира, – и точно такими же схемами, пусть и более тонко, оперировал Флоренский. К слову сказать, он не только располагал экземпляром «Протоколов» (в изд. 1905 г.), но и был знаком с их публикаторами – религиозным писателем и апокалиптическим мыслителем С. Нилусом и с филологом А. Ветуховым, чье издательство «Мирный труд» (Харьков) выпускало в свет правоэкстремитсткую и антисемитскую литературу, в том числе – в связи с «делом Бейлиса» – о ритуальных убийствах, якобы практикующихся в иудаизме.

68
См. примеч. 3.

69
Бердяев Н. А. Самопознание: (Опыт философской автобиографии). М., 1991. С. 161.

70
Его же. Стилизованное православие: (Отец Павел Флоренский) // П. А. Флоренский: Pro et contra... С. 267.

Начало см.
Tags: de/ru, флоренский
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments